Горячечный сон? Отнюдь, самая настоящая научная правда. 3 ноября в кинозале ТЦ «Москва» прошёл третий этап фестиваля «Цифровая история». День был богат на количество спикеров, однако почти все лекции объединяло то, что упоминаемые в них события разворачивались на улицах Петербурга в разные эпохи.
Стоит заметить, что получить новые знания можно было уже в фойе задолго до начала программы. Гостей встречала экспозиция от MOO «Поисковый отряд «Ингрия» под предводительством Евгения Ильина. Всем желающим демонстрировались артефакты времён ВОВ, обнаруженные на территории Ленинградской области. Отличало выставку то, что экспонаты можно было подержать в руках и подробно расспросить про них. Среди касок, противогазов и автоматов обнаруживались более редкие и удивительные предметы. Например, мины из стекла, учебная деревянная граната и самодельные новогодние игрушки. Рядом расположилась троица реконструкторов во главе со Станиславом Малышевым. Посетителям представили обмундирование знаменитого Финляндского полка в разные исторические периоды, с удовольствием отвечая на вопросы.
Основной блок открыла Ксения Чепикова с докладом «По улицам слона водили». Посвящался он теме экзотических животных, которые жили при царском дворе, начиная с правления Петра Первого. Но, конечно же, особое внимание уделили ушастым гигантам, первый из которых был привезён морем в Астрахань, а потом пешком (!) шёл в Петербург. Слушатели смеялись над тем, что слонов поили вином, считавшимся в те времена полезным, что в статье расходов при Анне Иоанновне значилась «покраска слона», а местечковое слово «слоняться» появилось из-за регулярных побегов животных на городские улицы. Однако довольно скоро веселье сменилось сочувствием, так как в русском климате слоны долго не жили, да и изучены были мало.
Военный историк Борис Кипнис озаглавил своё выступление «Просека в лесу», и не всякий догадался бы, что речь пойдёт о строительстве Невского проспекта. Оказывается, «родилась» главная петербургская улица из двух разных дорог, которые тянули к Новгородскому тракту от Лавры и от Адмиралтейства. Упоминалась и технология строительства, когда в траншею клали фашины — связки прутьев или тонких деревьев, а после всё укреплялось щебнем. Ближе к финалу Борис Григорьевич поделился наблюдением: оказывается, при Петре Первом , который в 1718 году отдал приказ о строительстве «першпективы», Невский проспект очень напоминал Версальскую дорогу, которую император, очевидно, решил повторить в любимом городе.
Сюрпризом для гостей оказался доклад Вячеслава Самоходкина, заведующего музеем Ленина. С ним мы повторили путь замаскированного Владимира Ильича от конспирологической квартиры Фофановой до Смольного, вспомнили шедевр «Ленин в Октябре» и прекрасную картину Авилова, улыбнулись, услышав про советскую настольную игру «Ленин идёт в Смольный».
Специальный гость Никита Андреевич Ломагин, директор «Института истории обороны и блокады Ленинграда», появился на трибуне вместе с Егором Яковлевым, что неудивительно: оба историка внесли огромный вклад в признание факта геноцида советского народа, оба развенчивают вредоносные мифы о блокаде. Никита Андреевич напомнил о важности обороны Ленинграда, отметив, что битва за город до сих пор стратегически недооценена. Ведь её исход повлиял на принятие решения о создании антигитлеровской коалиции и на расклад сил под Москвой. Егор Николаевич напомнил про уникальный дневник антисоветчицы и коллаборантки Лидии Осиповой, которая ждала немцев, как спасителей, но ужаснулась тому, что они творили. Это отличное напоминание об истинном облике врага для всех верующих в либеральные и антисоветские мифы.
После часового перерыва, где гости могли пообщаться со спикерами и взять автографы, историк-криминалист Григорий Прядко поведал об ужасах холерного Петербурга. Современному зрителю, заставшему конспирологическую истерию вокруг коронавируса, оставалось лишь горько вздохнуть, проводя параллели. Плохо организованные холерные бараки, разгул и взяточничество карантинных надзирателей, а главное — мракобесные теории о немцах-врачах, якобы травящих людей, о том, что никакой холеры и вовсе нет, о заражающих воду поляках… Массовое недовольство не могло не привести к саботажу и бунтам, из-за чего погибло ещё больше наших соотечественников. Любопытным, светлым фактом является то, что именно из-за перекрытых в начале эпидемии дорог Пушкин не смог выехать из Болдино, где в итоге создал свои величайшие произведения.
Предпоследний доклад на время перенёс нас под военную Москву. Исследователь ВОВ Алексей Исаев рассказал о грустном положении на подступах к столице осенью-зимой 1941 года, об ошибке Рокоссовского и многочисленных тактических просчётах. После этой лекции вряд ли кто-то из присутствовавших прежними глазами будет смотреть на затерянные в подмосковных деревушках постаменты с танками и зенитками. За каждым типовым памятником скрывается страшная цена в сотни тысяч смертей и лишений.
Однако завершился день на позитивной ноте благодаря директору проекта Егору Николаевичу Яковлеву. Его доклад был посвящён трём великим французским литераторам, некогда побывавшим в нашем городе. Даже не особо погружённым в культурный контекст зрителям интересно было узнать про визит гуманиста-просветителя Дени Дидро, который предлагал Екатерине Второй ввести всеобщее начальное образование, помогал ей с приобретением живописи для Эрмитажа, порицал крепостное право и мечтал переиздать в России свою энциклопедию. Многие прониклись любовной историей Оноре де Бальзака и Эвелины Ганской. И, разумеется, все от души повеселились над благодушным Дюма, досаждавшим своими бесцеремонными гастрономическими визитами Авдотье Яковлевне Панаевой. Впрочем, смех смехом, но именно изречение Дюма стало красивой точкой в конце насыщенного дня: «Я не видел ничего подобного ночам Петербурга. Да, стихи Пушкина прекрасны, но это всё же поэзия человека. Петербургские ночи – это поэзия божества!»
Материал подготовила Анастасия Петрова
